Четырехколесная Персия: история автомобильной промышленности Ирана

Черная пятница

Д о сих пор неясно, что стало причиной рокового пожара в кинотеатре Rex в Абадане 19 августа 1978 года. Зрители пришли смотреть фильм Олень иранского режиссера Масуда Кимиаи. Лента вышла на экраны за четыре года до этого, но по‑прежнему собирала полные залы. Ведь это была драма о двух друзьях, которые не смогли найти себя в быстро развивающемся обществе, из‑за чего один стал наркоманом, другой — грабителем банков. И многим иранцам была близка судьба героев.

Во время сеанса четверо местных активистов, преследуемых отрядом САВАК, забежали в зрительный зал и заблокировали дверь. По официальной версии, именно они устроили пожар с тем, чтобы вызвать панику и смешаться с толпой. Но народ, ненавидевший спецслужбу, за чистую монету принял обратную версию — поджог устроили бойцы госбезопасности в стремлении выкурить активистов.

Пожар унес жизни без малого 500 человек. Трагедия потрясла Иран, а шах вместо сочувствия ввел военное положение, запретив любые демонстрации. Однако в пятницу 8 сентября жители Тегерана вышли на улицы с лозунгами против САВАК и шаха. Разгон демонстрации закончился гибелью 87 человек. Протестующие насчитали более тысячи жертв потребовали вернуть в страну Хомейни.

Шах, которому приходилось решать не один такой конфликт, просто поменял правительство и вручил портфель премьера оппозиционному Шапуру Бахтияру. А тот добился, чтобы монарх позволил опальному Хомейни вернуться.


Копии военных кораблей эпохи Ахеменидов на праздничном шоу в честь 2500-летия Персидской империи (октябрь 1971 года) / Фото: AP

От этого протесты только усилились. А поскольку аятолла призвал отомстить за недавних мучеников, в стране поднялась волна самосудов.

В январе 1979‑го шах со своей стильной шахбану покинул Иран. «Мы отправляемся в египетский Асуан, мне надо подлечиться», — заявил перед вылетом Пехлеви.

В страну он больше не вернулся — в следующем году шах умер от рака.

Так светской власти в стране пришел конец. А Хомейни избрали пожизненным верховным лидером страны. С тех пор аятолла и его преемники являются главно­командующими, а также определяют кадровый состав всех ветвей власти — эти права закреплены за ними в конституции. За новые порядки в стране 1979‑м за это проголосовали 95% иранцев. Среди них были женщины, против избирательного права которых жестко выступал Хомейни.

Но когда вскоре вышел указ о возвращении старого исламского дресс-кода для женского населения, иранки вышли на улицы уже с протестами против решений аятоллы. Закончилось это ничем. И теперь каждую жительницу страны можеть арестовать полиция нравов за недостаточно длинный халат или слишком светлый платок на голове.

Этот материал опубликован в № 2 журнала НВ от 23 января 2019 года

Сладкое послевкусие

П о подсчетам Ансари, расходы на праздник составили $ 22 млн. Противники шаха называли суммы от $ 200 млн до $ 2 млрд.

Возможно, даже такие затраты не вызвали бы возмущения, если бы Пехлеви не проявил обычного высокомерия. Вскоре после праздника один из западных журналистов попросил прокомментировать астрономические цифры. «В любом случае Ирану наплевать», — отмахнулся шах.

Знаете ли вы, что французское правительство потратило $ 200 млн на 200‑летие падения Бастилии ? — говорил Ансари, будучи уже в эмиграции, в интервью Iranian.com. — А как насчет сотен миллионов долларов, потраченных на гробницу покойного аятоллы Хомейни?»

Перед праздником в Персеполе шах, по словам Ансари, прислушался к его идее построить в бедных сельских районах 2,5 тыс. школ. Причем было сделано даже больше: состоятельные иранцы по зову монарха сбросились по $ 4 тыс. с тем, чтобы каждое новое учебное заведение носило их имена. В первый день праздника в стране открыли сразу 3,2 тыс. школ, 110 тыс. детей сели за парты.

В тот момент Пехлеви чувствовал себя уверенным как никогда. Через несколько недель после праздника, когда британцы вывели свой военный флот из Персидского залива, войска шаха заняли три острова в Ормузском проливе, на которые претендовали Объединенные Арабские Эмираты.

Вскоре Иран посетил президент США Никсон и дал шаху карт-бланш на любую помощь в технологиях и оружии. Пехлеви тогда не стеснялся заявлять, что к концу 1970‑х его страна должна иметь третью по мощи армию в мире.

В 1974‑м он добился, чтобы страны — экспортеры нефти(члены ОПЕК) в четыре раза подняли цены на этот ресурс. По некоторым данным, прибыль Ирана от продажи нефти выросла с $ 2,5 млрд до $ 18 млрд.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий