Железные спасатели: техника блокадного Ленинграда

Начало блокады Ленинграда

К началу блокады Ленинграда в городе не имелось достаточного объема запасов продовольствия и топлива. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставалось Ладожское озеро, но и оно, к сожалению, находилось в пределах досягаемости артиллерии и авиации противника. Кроме того, на озере действовала объединённая военно-морская флотилия осаждающих. Пропускная способность этой транспортной артерии была недостаточной для того, чтобы удовлетворить потребности города. В результате в Ленинграде начался массовый голод, усугублённый очень суровой первой блокадной зимой, возникшими проблемами с отоплением и транспортом. Он привёл к сотням тысяч смертей среди местных жителей.

Линии фронта на 21 сентября 1941 года

8 сентября солдаты группы армий «Север» (основная цель которых была быстро захватить Ленинград, а затем отдать часть вооружений группе армий «Центр» для атаки на Москву) захватили город Шлиссельбург, взяв под контроль исток Невы и блокировав Ленинград с суши. Этот день и считают датой начала блокады Ленинграда. 872 дня блокада города. Были разорваны все железнодорожные, речные и автомобильные коммуникации. Сообщение с Ленинградом теперь поддерживалось только по воздуху и Ладожскому озеру. С севера город блокировали финские войска, которые были остановлены 23-й армией. Сохранилось лишь единственное железнодорожное сообщение с побережьем Ладожского озера с Финляндского вокзала — «Дорога жизни».

В этот же день, 8 сентября 1941 года, немецкие войска неожиданно быстро оказались в пригородах города Ленинграда. Немецкие мотоциклисты даже остановили трамвай на южной окраине города (маршрут № 28 Стремянная ул. — Стрельна). Общая площадь взятых в кольцо территории (Ленинград + окраины и пригороды) составляла приблизительно 5000 км². 10 сентября 1941 года несмотря на приказ Гитлера передать войскам группы армий «Центр» 15 подвижных соединений командующий группой армий «Север» начинает штурм Ленинграда. В результате этого штурма оборона советских войск вокруг города оказалась прорвана.

Итак, как мы с вами уже выяснили, дата начала блокады Ленинграда — 8 сентября 1941 года. Перенесемся на несколько лет вперед и обсудим начало прорыва блокады Ленинграда в 1943 году.

Система обороны

Вермахт вместе с союзниками наступал на Ленинград с двух направлений. На юге действовали немецкие войска, на севере — финские. Наиболее тяжёлый удар неприятеля пришёлся по Прибалтийскому военному округу. Сопротивление частей Красной армии в Литве, Латвии и Эстонии было быстро сломлено.

  • Немецкие сапёры занимаются оборудованием противопехотных заграждений из колючей проволоки под Ленинградом

Боевые действия на Ленинградском направлении начались 10 июля 1941 года. Наступление противника сдерживали артиллерия Балтийского флота и постоянные контрудары сухопутных частей. В небе на подступах к Ленинграду шли ожесточённые воздушные бои. Одновременно советская армия строила оборонительные сооружения длиной около 900 км.

«Вокруг Ленинграда система обороны включала несколько поясов. На ближних подступах к городу с юго-запада и юга строился Красногвардейский укрепрайон. Оборонительные сооружения с узлами сопротивления создавались и по линии Петергоф (Петродворец) — Пулково», — говорится в материалах Научно-исследовательского института военной истории Академии Генштаба ВС РФ.

Датой начала блокады принято считать 8 сентября 1941 года. В этот день немцы захватили Шлиссельбург, находившийся на берегах Невы и Ладожского озера. В кольце оказались 8-я, 23-я, 42-я и 55-я армии и почти все части Балтийского флота.

Руководить обороной Ленинграда председатель Государственного комитета обороны (ГКО) Иосиф Сталин отправил будущего маршала Георгия Жукова. По его воспоминаниям, советский лидер оценивал положение города как «катастрофическое». 

Советские войска под натиском группы армий «Север» продолжали отступать. 

Также по теме


«Отдали жизнь 600 тысяч солдат и офицеров»: что говорится в рассекреченном рапорте маршала Жукова об освобождении Польши

В Москве вниманию общественности представлен рассекреченный рапорт командующего войсками 1-го Белорусского фронта маршала Георгия…

Остановить активное наступление врага удалось в середине ноября 1941 года. Однако Красная армия и местные жители столкнулись с серьёзной нехваткой продовольствия. Проблема голода приобрела первостепенный характер. Согласно норме, установленной 20 ноября 1941 года, дети получали по 125 граммов хлеба, работники предприятий — 250. Ситуацию ухудшала чрезвычайно холодная зима.

В феврале 1942 года хлебная норма значительно увеличилась. Детям полагалось 300 граммов, рабочим — 500. Из документов Нюрнбергского процесса следует, что за время блокады от истощения и болезней умерли более 630 тыс. ленинградцев.

С остальной территорией СССР Ленинградскую область связывало только Ладожское озеро, по которому в годы блокады проходила Дорога жизни. Однако навигации в тёплое время года препятствовали постоянные штормы и нехватка транспортных судов. Зимой продовольствие доставлялось по льду грузовиками. Но при толщине льда 25—30 см по Ладожскому озеру за сутки можно было перевезти не более 1,5—2 тыс. т грузов.

  • Регулировщик на Дороге жизни через Ладожское озеро
  • РИА Новости

Конвои для блокадников почти беспрерывно обстреливались люфтваффе. На прикрытие Дороги жизни командование РККА бросило несколько истребительных полков и соединений зенитных войск. Также была улучшена работа по эвакуации ленинградцев.

«После вражеского обстрела только детские панамочки плавали по воде»

Только за первую и самую страшную зиму блокады Ленинграда по Дороге жизни эвакуировали 550 тысяч человек, переправили в Ленинград 361 тысячу тонн продуктов и медикаментов. Последний груз доставили 24 апреля 1942 года – 60 тонн репчатого лука.

Последних эвакуировали ремесленников. «Ремесленники (учащиеся ремесленных училищ Ленинграда) были в черной форме, они почти все не доезжали до нашей станции, и была просто гора мальчиков в черных шинелях. Моя бабушка жила чуть-чуть в лесочек, в стороне, то есть дом ее был за сараями жилых домов. И за этими сараями также лежали покойники. У бабушки жили моряки с Ладожского озера. И надо сказать, все нами воспринималось, как должное, они даже шутили между собой: «Смотри, смотри, вон там покойники, тебе одна машет». Когда я ходила к бабушке по железной дороге, то там долго лежала женщина с младенцем на руках в розовой пеленочке. Увозили покойников на поле, туда, где три кучи, а одиночки лежали и никто их не увозил», – вспоминает блокадница Галина Леопольдовна.

«Смертное время» – так, по свидетельству писателя Виталия Бианки, называли ленинградцы зиму 1941-1942 годов. Голод, морозы до -35, болезни. Застывшие на рельсах трамваи, которые были единственным видом городского транспорта в блокадном Ленинграде, стали символом того, что жизнь будто остановилась. За все время блокады города ленинградские трамваи останавливались лишь однажды – с 8 декабря 1941 года до 15 апреля 1942 года. Но на самом деле, город жил.

Фото из личного архива

Для высшего комсостава

Три сохранившихся экземпляра пистолета «Балтиец», изготовленных в блокадном городе, хранятся в Центральном военно-морском музее Санкт-Петербурга.

— Первый принадлежал контр-адмиралу Николаю Смирнову, — рассказывает руководитель оружейного фонда музея Борис Смирнов. — Второй «Балтиец» находился в пользовании секретаря ЦК ВКП(б), члена Военного совета Ленинградского фронта Андрея Жданова — на корпусе пистолета имеется именная травленая надпись. А третий пистолет — личное оружие Николая Кузнецова, наркома ВМФ.

Согласно основной версии, разработка «Балтийца» началась, когда были выявлены существенные недостатки главного советского пистолета — ТТ.

— Дело в том, что во время сильных морозов, при -20 и ниже, ТТ не выполнял свою главную функцию — стрелять из него было нельзя, — рассказал «Известиям» историк, ветеран военно-морского музея Игорь Суханов. — Заводу № 181, подчинявшемуся наркомату судостроения, было дано задание сконструировать и изготовить пистолет, который не имел бы таких недостатков и был бы более надежен в условиях боевых действий на севере.

Балтиец

Пистолет «Балтиец»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

Впрочем, представители бывшего завода № 181, который сегодня носит название «Двигатель», рассказали «Известиям», что соответствующих приказов наркомата никто не видел и, где они хранятся, неизвестно.

По мнению некоторых специалистов, за основу нового пистолета был взят немецкий Wahlter PP. Но полностью копировать германский прототип ленинградские разработчики не стали — «Балтиец» вышел несколько крупнее. 

«Пистолет приспособлен под патрон ТТ, изготовлен на 181-м заводе в 1942 году в Ленинграде в период блокады немецко-фашистскими захватчиками и является образцом умения ленинградских рабочих в условиях блокады и голода изготавливать оружие для победы над врагом» — такая запись сопровождает хранящиеся в Центральном военно-морском музее образцы «Балтийца».

Перед вручением «Балтийца» высокопоставленным офицерам новое оружие прошло все необходимые испытания — сомнений в его надежности не было ни у кого. Однако в серийное производство пистолет запущен так и не был. Что стало причиной отказа от проекта — доподлинно неизвестно до сих пор.

«Девочки обходили дома: искали, где остались живые»

Было, конечно, очень голодно. Но в детском саду нас кормили. Может, кто-то помнит еще, был такой суп – хряпа. Это щи из какой-то травы, зеленые и горьковатые – отвратная совершенно еда! Но нас заставляли ее съесть, потому что все-таки какие-то витамины. Каждый день нам давали настой хвои – это тоже были витамины. Чтобы этот настой сделать, женщины собирали хвою, ветки. Понимаете, вот в чем героизм города! Защитники – само собой, они герои, но я говорю и о простых жителях.

Девочки, которые ходили по домам – их самих ветром качало. Лифтов не было, они ходили пешком, подъезд за подъездом, этаж за этажом: обходили все квартиры – искали, где остались живые. Бывало так, что все взрослые умерли, остался маленький ребенок. Если бы они не пришли, ребенок бы тоже умер.

Я тоже чудом выжила. Как потом оказалось, у меня была очень тяжелая пневмония – поднялась высокая температура. И меня завхоз нашего детского садика взгромоздила к себе на спину и отнесла в больницу. Это не входило в ее обязанности, и я не знаю, откуда у нее силы взялись! Три месяца меня в больнице выхаживали. Там было больше раненых, чем детей. В больнице с нами, школьниками, занимались учителя, там была библиотека, был хор.

Я была сирота – у меня вообще никого не было, и одна медсестра на день рождения мне принесла в подарок куклу. Причем, не какую-то поношенную, а совершенно новую куклу – видимо, она ее купила специально для меня. Вот такие были люди…

Поэтому, несмотря на голод, на потери и на то, что было жутко страшно, когда бомбили, у меня есть и хорошие, светлые воспоминания. Мне всю жизнь везло на хороших людей. И потом, знаете, что я вам еще скажу: никто не думал о том, что мы не победим. По крайней мере, дети.

«Люди теряли разум от голода»

Конечно, голод – это страшное дело. В детских садах и детдомах хоть как-то кормили, а дети, которые жили дома, с семьями, часто просто умирали.

Ели все, что было: делали лепешки из лебеды и подорожника. В хлебе, который нам давали в пайках, по 125 граммов, была даже целлюлоза и всякая другая гадость.

Люди ели людей – и такое было. Мама мне говорила: вечером лучше не выходить. А детей вообще нельзя было отпускать. 665 человек расстреляли за каннибализм – эта информация есть и в документах. Убивали, варили и ели. Один из наших блокадников рассказывал историю про чьего-то родственника. Его дети умирали с голоду, и вот он убил кого-то, сварил и принес им. Потом он на этой почве просто свихнулся, пошел и сдался.

Люди теряли разум от голода и дистрофии. Ничего не было в голове, кроме того, чтобы что-то съесть, а есть было нечего. В 1942 году хоронили тысячу человек в день. Тысячу – в день! Можете себе представить, сколько людей погибло… Как пишут в разных источниках, до блокады в Ленинграде было 3 миллиона 200 тысяч человек, а когда блокада кончилась – 700 тысяч…

Рельсы на льду

Когда Ленинград оказался отрезан от всех железнодорожных веток, стало понятно, что автомобильные перевозки по льду Ладожского озера не смогут обеспечить город всем необходимым для выживания. В 1942 году Военный совет фронта и Ставка приняли решение о строительстве железной дороги стандартной колеи по льду Ладоги. Также решено было построить там эстакаду.Трасса длиной 35 километров должна была идти параллельно Дороге жизни.

По воспоминаниям Грязнова, строительство велось с двух берегов озера. К 12 января 1943 года с каждого берега Ладоги было построено восемь километров дороги. Более того, по эстакаде уже ходили поезда, они подвозили к участкам грузы. Но эту эстакаду не достроили.

18 января 1943 года была прорвана блокада Ленинграда и появился другой, более быстрый и надежный путь связать осажденный город с Большой землей — решено было построить участок от разъезда Поляны до станции Петрокрепость (Шлиссельбург). Длина этого участка составляла 33 километра. Основной отрезок пути проходил по Синявинским болотам в пяти километрах от линии фронта.

«Для укладки трассы мне достался участок в десять километров посреди болота, проходивший по полотну бывшей узкоколейной торфовозной дороги. Нам были даны очень сжатые сроки. Необходимо было под снегом определить середину полотна, проверить линию, разбить пикетаж и пронивелировать её по пикетам», — пишет в своих воспоминаниях Грязнов.

Шпалы и рельсы для новой железной дороги везли прямо с недостроенной эстакады.

У Шлиссельбурга железная дорога проходила через Неву. В первый же день после прорыва блокады Ленинграда здесь начали строить свайно-ледовый железнодорожный низководный мост. Он был временным. Рельсы укладывали прямо на льду. Задача была проста: как можно быстрее открыть движение поездов.

Параллельно было начато строительство высоководного деревянного моста. Грязнов отмечает, что это тоже планировалось как временное сооружение. Из металла здесь были только пролетные строения. Перед Грязновым поставили задачу: обеспечить должные размеры и очертания высоких подходных насыпей к мосту.

Работы велись в сложнейших условиях. Холод, влажность, отсутствие техники и инфраструктуры. В основном на строительных работах были задействованы женщины. Они рубили деревья в лесу, забивали сваи, засыпали камни. Немецкая разведка прекрасно знала о строительных работах. Стройку каждый день бомбили. Грязнов в своих воспоминаниях пишет, что однажды он стал свидетелем разрыва снаряда, который упал в группу женщин, работавших на засыпке камня под опоры.

Погибших хоронили здесь же, у дороги.

Тем не менее за 17 дней дорога была построена. Еще несколько дней заняли испытания, и 5 февраля 1943 года из Волховстроя в Ленинград отправился первый поезд. Состав с 800 тоннами сливочного масла, прибывший в город 7 февраля, пришли встречать тысячи ленинградцев. До полного освобождения города оставалось около года, но восстановление железнодорожного движения воспринималось как первый шаг к мирной жизни.

«На прогулке мы попадали под обстрел»

Елизавета Дмитриевна Перепеченко, 83 года

Я родилась в Ленинграде, и предки мои жили здесь с середины XIX века. В блокаду мне было шесть лет. У моей семьи очень грустная история. Папу забрали, когда мне было восемь месяцев, маму забрали в начале войны, в 1941 году. Обоих забрали по доносу, оба впоследствии были реабилитированы. Папа вернулся, нашел меня после войны в детском доме, мама погибла. Только через 52 года я узнала, куда мама исчезла. Она просто исчезла и все, ее прямо на работе забрали…

Я осталась с бабушкой. Когда она умерла, соседи меня, по счастью, отвели в детский сад. Это было летом 1942-го года: мне было уже семь лет, но тогда в школу шли с восьми. Так я стала ходить в садик, и меня оставили там больше, чем на год – я просто там жила постоянно. А потом, когда пошла в школу, меня уже перевели в детский дом.

У меня о нашем детском саде воспоминания хорошие. Знаете, как говорят: «Все лучшее – детям». Так вот, тогда это был не лозунг – действительно, старались сделать все для детей. Детские сады в блокаду работали, как положено: были и музыкальные занятия, и рисование, и прогулки. Только на прогулке мы попадали под обстрел…

Обстреливали все время, по несколько раз в день, но один день я особенно запомнила. Наша группа была на прогулке, когда начался жуткий обстрел. Воспитательница загнала нас всех в подъезд какого-то дома и закрыла нас собой, как курица цыплят. Так мы стояли, пока все это не кончилось. Это было что-то ужасное.

Военные действия в 1942-1943 г.

В апреле 1942 года немецкое командование приступило к реализации операции «Айсштосс», задачей которой было уничтожение кораблей Балтийского флота, стоящих в акватории Невы. Силами Советских войск операция была полностью сорвана. После неудачи немецкое командование решило усилить обстрелы городских районов и одновременно активизировать свои действия на Ленинградском фронте. К месту боев были подтянуты тяжелые орудия, способные бить на расстоянии свыше 20 км, и дополнительные артиллерийские батареи. Врагами была составлена подробная карта города и намечены цели для первоочередных ударов.

Обессилевшие, но не сломленные жители блокадного Ленинграда не сдавались. За короткое время город на Неве был превращен в мощный укрепрайон с организованными по всем правилам узлами обороны. Благодаря вырытым траншеям и окопам у советского командования появилась возможность скрытой переброски войск и подтягивания резервов. Количество потерь ранеными и убитыми резко сократилось. Грамотная контрбатарейная борьба привела к сокращению обстрелов городских районов: количество снарядов, упавших в 1943 году на улицы Ленинграда, по сравнению с 1942 годом сократилось в 7 раз.

Прорыв блокады

12.01.1943 года советские войска начали артподготовку, после которой перешли в наступление. В результате кровопролитных боев войскам Ленинградского и Волховского фронтов удалось соединиться в районе Рабочих поселков №1 и №5. 18 января был освобожден Шлиссельбург, благодаря чему открылся доступ к южному побережью Ладожского озера. Через пробитый коридор шириной до 11 км была восстановлена сухопутная связь Ленинграда с Большой землей. К моменту прорыва блокады численность населения в городе составляла 820 тыс. человек. 

Полное освобождение Ленинграда от фашистской блокады произошло лишь в январе 1944 года в результате Ленинградско-Новгородской наступательной операции. В честь одержанной победы 27 января в Ленинграде был дан праздничный салют из 24 залпов. 

10.04.2019 08:50

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.

Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее

«Мама начиняла мины – была вся желтая»

Людмила Ивановна Птах, 79 лет

Я родилась в 1940 году в Ленинграде и жила там 20 лет, пережила с мамой блокаду. Когда она началась, мне был всего один год и восемь месяцев. Я болела дистрофией между второй и третьей стадией. То есть это уже та дистрофия, при которой человек просто умирал: я не говорила и не ходила.

Мама работала на военном заводе, начиняла противотанковые мины. Это очень вредное производство – она была вся желтая. После войны, в 48 лет, она начала резко терять память. Отец погиб на фронте в Эстонии в 1944 году. Блокада закончилась 27 января, и буквально через два месяца, 29 марта, его убили.

Что я помню, так это бомбежки. Бомбили по-страшному. Я до сих пор очень хорошо помню этот звук, когда летят самолеты… Но, конечно, я была в какой-то прострации, поскольку целый год я просто лежала. В 1943-м или 44-м году, когда я немножечко окрепла, меня отдали в детский сад.

«До сих пор не могу рассыпать ни крошки хлеба»

Нина Давыдовна Хандрос, 84 года

Хандрос – фамилия моего мужа, моя девичья фамилия – Карасик. Я 1934 года рождения. Когда началась война, мне было семь лет. Мы жили в Озерках, у нас был там свой дом, поэтому нам было немножко проще. Например, у нас был колодец, и, когда у многих не было воды, мы могли растапливать снег. Большим подспорьем еще была кора на деревьях. В пищу шло все, разобраны были все заборы. Конечно, все это было ужасно: бесконечные воронки, бесконечные снаряды…

Семья у нас была из четырех человек: мама с папой, сестренка младше меня, 1938 года, и я. Мы с сестрой сразу же научились понимать время на часах. Полинка еще не понимала, сколько времени, но она точно знала, что если большая и маленькая стрелки находятся в определенном положении, то скоро уже дадут что-нибудь покушать. Чувство голода было, конечно, изнурительным.

С тех пор прошло столько лет, но у меня и сейчас, как только я об этом подумаю, идет слюноотделение – на что, как вы думаете? На жмых! Простой жмых, которым кормят коров, его еще называют «макуха». Когда я потом с ребятами работала в трудовых лагерях, просила у агрономов: «Принесите мне кусочек жмыха попробовать». Когда мама клала нам кусочек жмыха на язык, и мы его сосали, это было такое наслаждение, такое лакомство!

Хлеб нам, конечно, давали, но это была такая малость – эти 125 грамм… Помню, когда мы с папой уже были в эвакуации, мы жили в глухой деревне Пуксиб в Коми-Пермяцком округе. Папа устроился продавцом – продавал хлеб. И как-то раз он мне взвесил ломтик хлеба и сказал: «Вот твои 125 грамм». Но в Ленинграде это были не те 125 грамм; это был такой комочек, который по объему был гораздо меньше. Тем не менее, это был хлеб. Вы не поверите, но вот до сих пор, даже если мне уже не хочется есть, я не могу себе позволить рассыпать ни крошки хлеба. Я их обязательно сметаю в ладошку и просто не могу выбросить. Стараюсь всегда доедать до конца, но если уже приходится какие-то остатки еды смывать, выбрасывать, смотрю на них и думаю: «Вот если бы такое в ТО время было, хоть маленький кусочек…». Это уже блокадный синдром называется.

Пайки делили на небольшие порции, каждому выдавали по несколько раз в день, по часам, чтобы хоть как-то поддерживать организм. У многих к этому был очень деловой подход. А дети тоже поступали удивительно. Некоторые говорили так: «Знаешь, мама, доктор сказала, что если с тобой мы будем не поровну есть, то с кем-нибудь из нас что-то случится».  Но, конечно, были и люди, которые брали себе больше, чем положено, отнимали чужое – и такое было. Случаи людоедства тоже имели место, но все-таки в подавляющем большинстве люди не ели друг друга. Понимаете, наступал какой-то звериный инстинкт: люди теряли человеческий облик в этом исступленном желании поесть.

«Мать отрезала от ребенка по кусочку и отдавала другим»

На кладбищах были вырыты большие рвы, куда сваливали тела. Когда уже некуда было хоронить, вышел приказ – сделать что-то типа крематориев, и трупы просто сжигать. У меня была соседка, тетя Вера; она плакала всю свою жизнь. У нее умер маленький ребенок, приехали отряды, которые собирали трупы, она им его отдала – и все. Где он похоронен, она не знает.

В некоторых семьях, где умирали люди, трупы не хоронили, а прятали, потому что за них, как за живых, можно было получать карточки на еду. Иногда, если в многодетной семье умирал ребенок, а мороз зимой был под 40 градусов, мать клала этого ребенка между оконными рамами, по кусочку отрезала от этого ребенка и отдавала другим детям, чтобы те не умерли. Это было, это все было…

Но я хочу сказать, что люди были сплочены и в большинстве своем тогда были добрее друг к другу, заботились друг о друге, старались беречь детей. А в послевоенное время я не помню даже скандалов, хотя мы жили в коммуналке. Никто не ссорился, на праздники мы собирались все вместе, дети дружили друг с другом.

Кондукторы и регулировщицы

Правда в том, что дорога была построена чудом и функционировала тоже чудом. В первые дни ветка принимала один-два поезда в сутки. Сама дорога была однопутная, рельсы на низководном мосту были положены на лед, на высоководном сваи были вбиты в лед. Все проектировщики и изыскатели с тревогой ждали весны 1943 года, когда потеплеет.

Между тем, по данным Грязнова, несмотря на немыслимую технологию, ни один поезд не упал с высоководного моста, ни один не провалился под лед на низководной переправе. Проблема была в другом: мост через Неву враг прекрасно видел и бомбил. Когда был достроен высоководный мост, составы перевели на него. Уже на пятый день на мост сбросили бомбы. Но движение по Дороге Победы не прекратилось. Низководная переправа по льду Невы в начале весны ещё не была разобрана, и поезда пустили по ней.

На участке курсировали паровозы серии Эу, они считались самыми надежными. И, стоит отметить, за все время существования Дороги Победы не было зафиксировано серьезных поломок поездов. Не было и столкновений.

Когда строители и изыскатели ушли с Дороги Победы, вахту приняли железнодорожники. По указанию начальника Октябрьской железной дороги Бориса Саламбекова была организована 48-я паровозная колонна численностью 600 человек. Здесь все было по-военному. Бригады водили поезда караванным методом, по 30 поездов в каждой колонне. Одну ночь все поезда шли в Ленинград, другую — из Ленинграда. Это позволило значительно увеличить количество составов. Расстояние между поездами было иногда по несколько сотен метров.

На трассе выставили регулировщиц, их называли «живыми светофорами». Хрупкие девушки по 12 часов стояли в лесу с фонарями и регулировали движение, вовремя предупреждали машинистов о разрушениях путей или составов артобстрелами.

Дорогу Победы бомбили более 1200 раз. Поэтому очень часто поезд останавливался в лесу просто потому что рельсы разрушены. Починкой участка занимались кондукторы — тоже в основном девушки. Они же ставили сигнальные фонари, предупреждавшие составы, идущие следом, о вынужденной остановке. После починки участка поезд двигался дальше.

27 января 1944 года Ленинград был полностью освобожден. А 10 марта 1944 года советские войска выбили немецкие подразделения из Мги, и движение поездов в сторону Ленинграда стало осуществляться по привычному маршруту.

Кстати

За год с небольшим, пока функционировала Дорога Победы, по ней прошло свыше шести тысяч поездов. За это время здесь были убиты и ранены больше тысячи восстановителей, движенцев, машинистов, кондукторов.

P. S.

Сейчас Дорога Победы разобрана. На станции Петрокрепость в память о подвиге железнодорожников установлена стела.

Историки говорят, что в немецких войсках, несмотря на регулярные бомбардировки, поначалу не относились к дороге серьезно. Немецкое командование вначале не верило, что в таких условиях и в такие короткие сроки можно построить железнодорожную ветку, а потом не верило, что участок можно эксплуатировать. Но история показала: невозможное возможно. И эта дорога, построенная на чистом энтузиазме, в значительной мере спасла Ленинград и приблизила его освобождение.

Тем временем

Фото: Наталья Онищенко/РГ

Память о строителях железной дороги увековечили.

25 лет назад на станции Петрокрепость в Ленинградской области заработал музей, его экспозиция посвящена истории Дороги Победы. Большую часть экспонатов передали ветераны-железнодорожники и строители дороги. В экспозиции огромные пилы, которыми девушки валили лес, реконструирована землянка, где жили строители, есть багры, которыми ловили уплывшие бревна и рельсы.

Обложка: Фото Сергей Николаев/РГ

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий